Глава 4.


1

Минула неделя. Целая неделя непрекращаемых издевательских насмешек, нк понижая голоса. Поначалу я плакала, даже на уроках, потом дома, в подушку, тихою чтобы мама не услышала. Но постепенно я привыкла. 

Равно как и к тому, что я никогда не похудею. 

Я сдалась в четверг. Во время оформления питания мой желудок сдавил спазм, я едва не застонала от боли. Я безумно хотела есть, но питьевая… При мысли о воде меня замутило. И я, не подумав, выкрикнула «две булки!».

Я поняла, что худеть бессмысленно. Я никогда не смогу это сделать. Никакие диеты мне не помогут. За три дня я похудела меньше, чем на килограмм (хотя на сайте в отзывах писали, что можно похудеть на три, а то и четыре килограмма). А если бы и была какая-то эффективная диета (может, она и есть), то я бы все равно ее не выдержала — маленькая сила воли.

… Воскресный обед прошёл без особой радости, по крайней мере, у меня. Я с вялым видом ковыряла вилкой в тарелке с пюре, не испытывая привычной радости от бабушкиной стряпни. Да  и какая может быть радость, когда в школе все называют тебя жирной личинкой, жиробаской и бегемотом, а то и похуже, и то и дело отпускают шуточки по поводу внешнего вида, веса и телосложения?

Правда, вчера я сорвалась. Это произошло на уроке химии. Наш учитель, Игорь Анатольевич спросил у меня что-то по домашнему заданию, а я не знала ответа, потому что не сделала в очередной раз домашнее задание. Марина во всеуслышание заявила, что я не только жирная, но ещё и тупая. Игорь Анатольевич, у которого Марина была в любимицах, ничего не сказал ей на это. В отличии от меня. 

— Закрой свой рот, шалава, — холодно отчеканила я. Ярость поднималась внутри меня змеей, готовой к броску. Я хотела встать, взять эту паршивку за ее волосы и хорошенько ударить головой о стену, парту, пол… Обо что угодно. 

— Безукова! — воскликнул Игорь Анатольевич. — Как так можно?

— Легко. Если эта тупая идиотка иначе не понимает. 

В классе стояла тишина, а потом послышались смешки и перешептывания. 

— Кто ещё шалава?...

— Марина тупая? Пф-ф, кто бы это ещё говорил!..

— Она тупее Марины в сотню раз...

— Она ещё пожалеет об этом. 

Да, я действительно пожалела, буквально через пару минут. Я испугалась. Почему я не смолчала? Ты не такая персона, как Марина, тебя никто не будет уважать после твоих слов! Может, ты даже усугубила положение...

Я посмотрела на Алису. Она сидит с тарелкой, полной капустного салата и улыбается своим мыслям. Мне не понравилась ее улыбка. Интересно, что она и две ее подруги задумали на этот раз?

2

Ответ поджидал меня на следующий день. Когда я шла по коридору, кто-то окликнул меня. Я повернулась на голос и увидела группу десятиклассников, которые смотрели на меня с издевательской улыбочкой. 

— Неплохо танцуешь! — крикнул высокий белобрысый парень, которого, вроде, звали Олег. По голосу я поняла, что именно он меня и окликнул. — 500 тысяч просмотров на YouTube! Ты просто звезда Интернета!

Я побледнела и поспешила уйти подальше от них, от их смеха.

Тут я заметила, что навстречу мне идёт Марина. 

— Эй ты, Безукова! — резко сказала она и подошла ко мне. Я решила не тратить на нее своё время, а обойти и идти дальше в кабинет. 

— Стой, пучка, — Марина схватила меня за локоть, ее длинные красные ногти больно впились в кожу. 

— Что тебе надо? — спросила я, с ненавистью глядя в ее большие голубые глаза.

— Поаккуратнее со словами, иначе я устрою тебе такую райскую жизнь, что мало не покажется, — зло прошипела Марина. 

— Я не боюсь такую шлюху и тварь, как ты! — чёрт, я же не знаю, спала она с кем-то или нет, чтобы так называть ее...

Глаза у Марины недобро блеснули. 

— Извинись передо мной или пожалеешь.

Недолго думая, я вырвала свой локоть из ее ногтей, плюнула на ее юбку, а потом ударила по лицу. Марина от неожиданности едва не упала. Она приложила руку у покрасневшей щеке. Я ожидала драки. Я ждала, что сейчас Марина вцепится мне в волосы, начнёт меня бить, пинать, кусать, царапать, наплевать, что угодно делать!

Но нет. Она просто молча смотрела на меня некоторое время. А потом ее губы скривились в издевательской усмешке. 

— Знаешь, если бы ты извинилась, то я бы удалила видео. 

Я побледнела. 

— И что? — с вызовом спросила я, придав моему голосу более мужественное звучание, хотя на самом деле я безумно боялась того, чего она скажет. 

— А то, что теперь я не только не удалю видео, но ещё ты сполна получишь по заслугам за произошедшее. 

— Я не боюсь тебя, прошмандовка. 

— А я и не хочу, чтобы ты меня боялась. Я хочу, чтобы ты поплатилась за свои слова в мой адрес. И ты поплатишься, будь...

Я не стала ее слушать и, развернувшись, ушла. Я вновь прошла мимо смеющихся десятиклассников, быстрым шагом поднялась на этаж выше и заперлась в учительском туалете. 

Я прислонилась спиной к холодной кафельной стене, пытаясь унять нарастающую дрожь в коленях. Меня трясло. Я слышала когда-то, что Марина способна на все ради мести, она будет в самых жёстких способах мстить обидчику. И вряд ли она пожалеет меня. 

Но… за что она мстит мне? За мои оскорбления? Но ведь их бы не было, если бы она, Юля и Алиса… Если бы они не решили выставить меня на посмешище...

Вдох, выдох, вдох, выдох… не смей расплакаться, скоро урок… опоздаешь ещё раз, тогда уж точно вызовут маму в школу. Вдох, выдох… успокойся… нет… тихо, не плачь!

Прозвенел звонок. Ох, нет… Я посмотрела на себя в зеркало. Я выглядела жалко. Лицо, покрасневшее от едва сдерживаемых рыданий, было испуганным, а в глазах была растерянность. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной серой мышью, загнанной в угол. 

Вдох, выдох… Вдох… А, к черту эти вдохи-выдохи! Я не сдержалась, и слёзы буоным потоком потекли из глаз по щекам. Мне было все равно, что пропускаю урок, плача в учительском туалете (куда вообще школьникам нельзя входить), мне безразлично, что могут вызвать маму… Что это вообще такое по сравнению с тем, что происходит сейчас? Моя жизнь превратилась в ад, от меня все отвернулись!

Все… Это было громко. Дружить-то я ни с кем не могла, да и не хотела. Всегда считала, что быть в одиночестве просто и уютно. Тут никто тебя не обидет. Я всегда была сама по себе. Но сейчас я остро нуждалась в чьей-то поддержке. Я нуждалась в дружеском совете, хотела, чтобы кто-то выслушал меня, помог мне, хотя бы морально!

Я закрыла лицо ладонями. Мне нужен друг. Неважно, с какого он города, какой у него пол, рост, вес, цвет волос, какой характер и какая фигура! Мне нужен друг-ровесник. В одиночку я со всем этим дерьмом не справлюсь. 

3

Я ушла с последнего урока, не выдержав издевок одноклассников. Стремительно одевшись, я покинула Лицей и побежала...

Куда я бежала? Не знаю. Моей главной целью было убежать подальше от Лицея, от насмешек и оскорблений. Я не бежала домой, я не хотела туда. Дома мне тоже нет жизни...

Долго бежать я не могла: мешала тяжёлая сумка, набитая учебниками и тетрадями, да и мои… мой… впрочем, чего греха таить, такая жируха, как я, долго бежать не может. Я остановилась и присела на ближайшую скамейку, вдыхая морозный ноябрьский воздух. 

Я сняла шапку со вспотевшей головы. Мне было все равно, что я могу заболеть, будь то обычная простуда или мененгит, который приведёт к смерти. Я просто сняла шапку и чувствовала, как ветер приятно охлаждает волосы...

Что же мне теперь делать? Может рассказать все маме? Попросить о переводе в другую школу? Нет, мама просто скажет «Детские выходки, будь выше этого» или, того хуже, придет в Лицей и «пожурит моих обидчиков». Я содрогнулась, представив это… От мамы толку мало. Я закрыла глаза, думая, что делать. 

— Эй, чего не в школе?

Я вздрогнула и посмотрела на говорившего. Однако, увидев, кто со мной решил заговорить, то я почувствовала, как у меня словно сдавило дыхалку от негодования.

Передо мной с дурацкой улыбочкой на лице стояла Алиса. Я хотела было ей ответить, но закрыла рот и отвернулась от нее. Лучше бы ей уйти иначе я ец выскажй все...

— Что такое, Олеся?

Зря ты не ушла.

— Что такое?! Твою мать, Алиса, прекрати строить из себя непонятливую и любящую сестру, которой ты не являешься! Ты предала меня, а ещё спрашиваешь, что случилось?! Ты помогла Марине и Юле выставить меня на посмешище перед всей школой, предпочла чтобы над твоей родной сестрой все издевались, показывали на нее пальцем, оскорбляли, насколько позволяла фантазия!

— Олесь, послушай...

— Я не хочу тебя слушать! Твои жалкие оправдания ничего не исправят! Они для меня ничего не значат! Как и ты теперь! Мне просто интересно, как далеко ты зайдешь? Если вдруг Марине захочется посплетничать о нашей матери или бабушке? Почему бы и нет, они ведь тоже не худые...

— Перестань! — воскликнула Алиса со слезами в голосе. — Я не сделаю этого...

— Такая тварь, как ты, сделает все ради своих подруг, — сказала я и встала. — Ты предала меня и легко предашь кого угодно, кроме, конечно, Марины и Юли. Ради них ты пойдешь на все.

— Лесь..

— Я не желаю тебя слушать! Катись ко всем чертям. Я ненавижу тебя. И как же я жалею, что такая мразь, как ты, досталась мне в сёстры!

4

После того, как я, наконец, высказала своей сестре все, что я о ней думаю, я почувствовала некое удовлетворение. Я словно ударила ее по лицу, как Марину.  Только если я жалела, что подняла руку, то сейчас… Теперь, я думаю, все издевательства могут прекратиться, если, конечно, у Алисы есть хоть капля совести. 

В чем лично я сомневаюсь...

Я сидела за столом перед раскрытым ноутбуком, слыша, как в соседней комнате Алиса что-то быстро печатает под тихую грустную музыку, доносившуюся из колонок. Я решила зарегистрироваться в одной из самых известных социальных сетей, в которой часто сидели и переписывались друг с другом почти все учащиеся Лицея. 

Сразу же после регистрации мне был предложен список возможных друзей… Посмотрим… Алиса Безукова… Какой-то Егор… Марина Яковлева… Юлька Кирлян (черт, они даже тут идут по порядку)… Сплетни Лицея **… Макс… Что? Сплетни нашего Лицея? Заинтересовало. Я прошла по ссылке на страницу Сплетен, ожидая увидеть кучу записей про себя. 

Да, я так и знала. Все… одна, две, три… шесть… восемь… одиннадцать последних записей были обо мне, примерно одного и того же содержания, например, вчера в 20:47 «Олеся Безукова жирная уродка» или «Безукова-старшая проститутка, предлагала секс Линковскому, фу такой быть!»

Я добавила Сплетни себе в подписчики. Через некоторое время пришло уведомление о подписке Сплетен на меня. Оказывается, после добавления можно было читать комментарии к записям, но я не стала этого делать, чтобы не растроиться ещё больше. 

Я уже хотела было выйти со страницы, как вдруг была выложена новая запись. Это было видел с сопровождающим текстом «Позорище». Меня затрясло. Видимо, это то видео с дискотеки...

Так, значит, Марина решила мне отомстить, выложив видео в Сплетни, которое уже и так все видели? Я ожидала худшего. Я загрузила видео с собственным позорным танцем и, устроившись поудобнее на стуле, стала его смотреть. 

До боли знакомая обстановка. Актовый зал… громкая музыка… смех… танцы… глупая речь оператора, снимает, видимо, парень, у которого сильно ломается голос...

— Егор, быстро смотри туда! — камера повернулась в другую сторону..

О, а вот и я. Как же я ужасна… Огромные пятна пота подмышками и на боках… Ужас какой… Вот я кручусь на месте, махая руками, словно отгоняя невидимый рой пчёл. Зачем я присела?! О, нет, эти извивания… Я была похожа на личинку аквамаринового цвета... 

Мой позор заканчивается. Вот, я посмотрела на Юлю, заметила ее взгляд. Артем ведёт меня к выходу, и камера начала снимать меня со спины… Ох, кошмар. Платье сзади задралось почти до задницы… Могла бы его поправить, дура! 

Я выключила видео и откинулась на спинку стула. Весь мой позор вновь предстал в новом свете. Это кошмар...

5

Прошло два дня. Напрасно я думала, что все изменится. Нет, все стало только хуже. Алиса нажаловалась на меня Марине, и та решила отомстить мне вдвойне, за меня и за подругу. 

Это была вторая перемена. Я шла в учительский туалет, чтобы побыть там вдали от перешептываний и насмешек, как я и всегда это делала. Но в этот раз я до того места не дошла.

В коридоре возле туалета стояли мои одноклассники, которые что-то, смеясь, разглядывали на выставочном стенде. Я не обратила на них внимания...

… в отличии от меня, кто-то из моего класса всё-таки увидел меня и фразой «Смотрите, наш маленький бегемотик идёт!» заставил всех обернуться и посмотреть на меня. Не успела я и пискнуть, как меня окружили плотное кольцо моих одноклассников, и в один миг я оказалась в центре внимания. 

Я переводила растеряный взгляд с одного одноклассника на другого. А потом случайно посмотрела на стенд и охринела. 

Нет, не изумилась и не удивилась, а именно охринела.  Кто-то гвоздями к стенду прибил мои… трусики...

— Я, конечно, все от тебя ожидала, но то, что ты носишь детские вещи… — смеясь, сказала Юля.

— Вы только поглядите на эти цветочки...

— А на мишку?! Вы видели это?!

— А размер-то у тебя, Олеся, как у бегемота. И то у него, походу, меньше будет!

— Какой ужас...

Одноклассники все надвигались на меня, выкрикивая неприятные вещи и оскорбления.  Я попятилась назад. Они загнали меня в угол. Во всех смыслах. 

Я посмотрела в сторону и увидела смеющуюся Алису и Марину с издевательской усмешкой. Я так и знала, что они в этом замешаны... 

— Что тут происходит? — услышала я громкий голос Игоря Анатольевича. Он подошёл к стенду, посмотрел на то, что там висит и на кривую подпись «в ЭТОМ ходит ученица 9 класса Олеся Безукова» и изумленно посмотрел на меня. 

— Олеся, вначале вы ругаетесь нецензурными словами, а теперь вы позволяете всем смотреть на ваше нижнее белье!!

Сука, вот что ты за учитель… Любой другой бы разогнал всех одноклассников, как-то поругал их, возвал бы к совести, а он вместо этого...

Я не выдержала и расплакалась. 

— Ой, вы поглядите, — крикнул кто-то. — Наша толстушка заплакала.

— Замолчи, ты, урод! — закричала я и с размаху ударила сказавшего это сумкой по голове, да так, что он упал на пол под громкий визг девочек.

— Олеся, что вы...

— Идите к черту, Игорь Анатольевич! Я не хочу вас слышать! Оставьте меня в покое! Что я вам всем сделала?!

Я побежала к лестнице вниз, в раздевалку. По пути я видела усмехающиеся лица ненавистных лицеистов, которых почему-то забавляли мои слёзы и они не преминули что-то крикнуть мне вслед (''Не переживай, твои булочки в столовой ждут тебя!"Руки так и чесались кого-нибудь побить, я хотела драки, хоть с кем!

На первом этаже я с кем-то столкнулась. Это был Артём. Увидев моё заплаканное лицо, он схватил меня за плечи и повернул к себе.

— Олесь, кто, что сделали? — спросил он встревоженно. 

— Оставь меня в покое!!! — закричала я и вырвалась. Его я хотела видеть меньше всего.

— Олеся! Подожди!

Никого я не буду ждать! Я быстро переоделась и выбежала из Лицея.

Из-за слез я почти не разбирала дороги. Я бежала как можно быстрее к первому попавшемуся подъезду, который находился недалеко от Лицея. Не дожидаясь лифта, я быстро поднялась по ступенькам на девятый этаж, моля небо о том, чтобы можно было попасть на крышу...

О, хоть одна моя мольба была услышана. Я выбежала на крышу, положила сумку возле двери и быстрым шагом подошла к самому краю. 

Вот тут и завершится моя жизнь. Все мои страдания завершается сейчас, здесь. Я умру, презираемая всеми из-за такой глупости, как лишний вес. И заодно из-за своей детской наивности.

Всхлипывая, я смотрела вниз. Интересно, а умирать — больно? Почувствую ли я боль, когда ударюсь головой о землю? Я где-то читала, что самоубийство — это большой грех, и душа за это может попасть в ад..

Я горько усмехнулась. Было как-то все равно. Моя жизнь и так превратилась в ад, неужели может быть ещё хуже? Прямо сейчас я покончу с этой жизнью и вознезусь на небеса. И все будут страдать, ох, как они будут страдать! Все будут жалеть меня, будут молить Господа Бога, чтобы я вернулась, а я не вернусь! Все они пожалеют! И эта Марина-шмарина, и Юля, и Артем, и Алиса..

Подумав об Алисе, я сразу же вспомнила о том, что я ей сказала насчёт мамы. Мама… как же я не подумала о ней? Если меня не станет, то у мамы останется только эта дрянь Алиса, которая не в состоянии даже посуду помыть! Мама...

Я сделала шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Я отходила назад, пока не уперлась спиной о стену. Глубоко вздохнув, я опустилась на колени и невидяще уставилась на небо. Всего мгновенье назад я хотела оказаться там… Я впервые хотела умереть и едва не умерла. Я бы оставила маму с этой… этой...

В голове мелькнула фраза «Мёртвых ничто не тревожит»...

— Больше никаких самоубийств, — тихо сказала я себе. — Я не позволю себе умереть, зная, на что способна моя блядосестра. Когда-нибудь я отомщу ей. 

Когда-нибудь....

 

Обсудить у себя 7
Комментарии (7)

Прячь длиннотексты под кат, пожалуйста. Не очень удобно листать твой блог, когда приходится каждый пост долго скроллить.

Это скорее совет, а не просьба. 

Я сама давно хотела это сделать, только я не знаю, как 

О, спасибо

Я тронута этой историей!

Еще немного и будет продолжение

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: